Его биография: Абу ‘Абдуллаh Мухаммад ибн Хафиф ибн Исфакшаз ад-Дабби аль-Фариси аш-Ширази, шейх региона Фарис и глава суфиев своего времени. Родился от матери из Нишапура и проживал в городе Шираз. Источники не упоминают точную дату его рождения.
Ибн ‘Асакир в "Табйин казиб аль-муфтари" передает от Мухаммада ибн Хусейна ас-Сулями: "Мухаммад ибн Хафиф ибн Исфакшаз ад-Дабби Абу ‘Абдуллаh, проживавший в Ширазе. Его мать была из Нишапура. Он сегодня – шейх шейхов и история эпохи. Не осталось среди людей никого старше его по возрасту, никого совершеннее по состоянию и времени. Он сопровождал Варима и аль-Джурайри, ибн аль-‘Аббаса ибн ‘Ата, встречался с Хусейном ибн Мансуром. Он был одним из самых знающих шейхов в науках захира (внешних правил), крепко держался наук Шариата из Кур`ана и Сунны, был факыхом Шафи‘итского мазхаба".
Его знания: Он изучал фикх у Абуль-‘Аббаса ибн Сурайджа, передавал хадисы от Хаммада ибн Мудрика, Мухаммада ибн Джа‘фара ат-Таммара, аль-Хусейна аль-Мухамили и других. От него передавали хадисы Абуль-Фадль аль-Хуза‘и, аль-Хасан ибн Хафс аль-Андалуси, Ибрахим ибн аль-Хадир аш-Шийях, кады Абу Бакр аль-Бакылляни и Мухаммад ибн ‘Абдуллаh ибн Бакавайх.
Он отправился к имаму Ахлю-с-Сунна Абуль-Хасану аль-Аш‘ари, сопровождал его некоторое время, учился у него и был одним из выдающихся его учеников.
Похвалы ученых в его адрес: Ибн Бакавайхи передает, что однажды Ибн Хафиф увидел Ибн Мактума и группу людей, что-то записывающих, и спросил: "Что это?" Они ответили: "Мы записываем то-то и то-то". Он сказал: "Займитесь изучением чего-то [полезного], и пусть вас не обольщают слова [отклонившихся] суфиев. Я прятал чернильницу в заплатанном кармане, а бумагу – в складках штанов, и тайком ходил к ученым. Когда они узнавали обо мне, то спорили со мной и говорили: 'Не преуспеет!', а потом сами стали нуждаться во мне".
Аз-Захаби в "Сияр а‘лям ан-нубаля" сказал: "Шейх сочетал в себе знание и практику, высокие иснады и приверженность Сунне, и был наделен долгой жизнью в покорности".
Одно из самых прекрасных высказываний о нем принадлежит Таджуддину ас-Субки в "Табакат":
"Шейх Абу ‘Абдуллаh ибн Хафиф – шейх шейхов, обладающий прочным основанием в науке и религии. Он был великим господином и значительным имамом. По его мольбе ниспосылался дождь, а его слова воспитывали город. Он был одним из самых знающих шейхов в науках захира, единодушно признанным за свою крепкую приверженность Книге и Сунне. У него были путешествия и начинания, он достигал высоких состояний и духовных упражнений. Сопровождал великих и праведных, пил из источника пути большими глотками. Путешествовал на восток и запад, боролся с нафсом, пока тот не подчинился ему, став предметом похвалы. Он проявлял терпение в покорности, и сердце его не ослушивалось в этом. Пребывал в состоянии муракабы (постоянного осознания того, что Аллаh видит его), и Господь был Свидетелем над ним. Он избегал оседлости, и его душа не знала пристанища, кроме пустыни, и жилища, кроме безлюдных мест".
Он также сказал о нем: "Он достиг того, чего не достиг никто из творений в знании и положении среди избранных и простых людей [своего времени], став уникальным человеком эпохи, к которому стремились со всех сторон, приносящим пользу во всех науках, благословенным для тех, кто искал его, мягким со своими учениками – его слова достигали цели".
Его аскетизм и суфизм: Ас-Субки говорит:
"Ибн Хафиф был из детей правителей, но стал аскетом до такой степени, что говорил: 'Я ходил и собирал лохмотья с мусорных куч, стирал их и чинил, чтобы носить'".
Передается от него: "В течение сорока лет на мне не был обязателен закят аль-фитр, несмотря на мое великое признание среди избранных и простых людей".
Ибн ‘Асакир в "Табйин казиб аль-муфтари" передает его слова: "В начале моего пути я провел сорок месяцев, разговляясь каждую ночь горстью вареной чечевицы. Однажды я пошел сделать кровопускание, и из моей вены вышла жидкость, похожая на мясной сок. Я потерял сознание, и кровопускатель пришел в замешательство, сказав: 'Я никогда не видел тела без крови, кроме этого'".
В "ас-Сияр" аз-Захаби приводится слова Ибн Бакавайхи об Ибн Хафифе: "Я слышал, как Ибн Хафиф говорил: 'В начале моего пути я иногда читал в одном ракаате десять тысяч раз قل هو الله أحد «Скажи: Он – Аллаh Единый", а иногда прочитывал в одном ракаате весь Кур`ан'".
Аз-Захаби говорит: "Передается, что у Ибн Хафифа была болезнь в боку, которая при обострении лишала его возможности двигаться. Когда звучал призыв к молитве, его несли на спине. Ему сказали: "Если бы ты облегчил себе". Он ответил: "Если вы услышите "Спешите на молитву" и не увидите меня в ряду, ищите меня на кладбище"".
Путешествие Ибн Хафифа к Абуль-Хасану аль-Аш‘ари. Этот рассказ передали:
Ибн Хафиф (да будет доволен им Аллаh) начал свою историю рифмованной прозой (саджа‘):
دعاني أرب، ولوع ألب، وشوق غلب، وطلب يا له من طلب، أن أحرك نحو البصرة ركابي، في عنوان شبابي، لكثرة ما بلغني، على لسان البدوي والحضري، من فضائل شيخنا أبي الحسن الأشعري، لأستسعد بلقاء ذلك الوحيد، وأستفيد مما فتح الله تعالى عليه من ينابيع التوحيد...
«Меня позвал Господь, страсть охватила сердце, тоска одолела, а какое же это было стремление!.. Я направил верховое животное к Басре в расцвете молодости, ибо до меня со всех сторон — от кочевников и горожан — доходили рассказы о достоинствах нашего шейха Абуль-Хасана аль-Аш‘ари. Я надеялся обрести счастье, встретив этого единственного в своем роде, и почерпнуть из источников единобожия, которые Аллаh раскрыл перед ним...»
(Далее мы передаем смысл, опуская рифмованную форму): Встреча с аль-Аш‘ари. «Я прибыл в Басру и нашел ее такой же прекрасной, чистой и гостеприимной, как и описывали. Я бродил по городу, расспрашивая, кто укажет мне путь к шейху Абуль-Хасану. Вдруг я увидел человека благородной внешности в окружении сподвижников. Он мне понравился, и я решил заговорить с ним. Я поприветствовал его, он ответил мне еще прекраснее и заговорил со мной самым изысканным и мягким языком.
Я спросил его об имаме аль-Аш‘ари, и он ответил: — А что ты хочешь от него? Я сказал: — До меня дошла молва о его славе и знаниях, и я жажду встретиться с ним, чтобы перенять его науку. Он сказал: — Приходи завтра пораньше на это же место, и я укажу тебе на него.
На следующий день я вернулся и застал его ожидающим меня. Он снова приветствовал меня, затем пошел, а я последовал за ним. Мы вошли в дом, где уже собралось множество людей. Они поспешили к двери, встречая его с почтением и уважением, и усадили его во главе собрания.
Речь аль-Аш‘ари. Когда шейх начал говорить, его язык «раскрывал чувства и раскалывал скалы». Его слова были «нежнее утреннего ветра и слаще чистой воды», а смыслы — ясными и глубокими.
Когда он говорил кратко — это поражало, когда пространно — восхищало. Он разъяснял каждую сложность и исправлял любое заблуждение, пока слушатели пребывали в изумлении.
Я спросил одного из присутствующих: — Кто этот человек, чьи речи я никогда не слышал подобными? Он ответил: — Это "горный орел", защитник истины и сокрушитель нововведений, имам уммы и столп религии — Абуль-Хасан аль-Аш‘ари!»
Диалог с аль-Аш‘ари. Я устремил взгляд на его благородные черты и пламенный дух. Когда собрание закончилось, он вышел, и я последовал за ним. Он обернулся и спросил: — О юноша, как тебе Абуль-Хасан?
Я ответил стихами:
ومسْجل مثل حد السيف منصلتٍ ***** تَزِلُّ عن غربه الألباب والفكرُ
طعنت بالحجة الغراء جيلهُم ***** ورمح غيرك منه العي والحضرُ
«Словно заточенный меч, от остроты которого
Съезжают умы и мысли с пути.
Ты поразил их поколение ясными доводами, А в копье других бессилие и оседлость».
Да не устоит противник перед тобой, да не сядет твое величие, да будут сохранены твои уста, да не настигнет тебя, тот, кто удержит! Клянусь Тем, кто вознес небеса и научил Адама именам, Ты явил белую руку (щедрость), усмирил смуту, развеял тьму, явил доводы и уничтожил нововведения и страсти!»
Затем я добавил: — Но у меня остался вопрос.
Он сказал: — Спрашивай. Я сказал: — Я заметил, что твоя речь не следует обычному порядку: ты не начинаешь с доказательств.
Он ответил: — В начале я не привожу доводы и не углубляюсь в объяснения, пока оппонент не изложит свое заблуждение и не выдвинет свои сомнения. Только тогда я указываю на ответ с доказательством и ясным доводом».
Жизнь рядом с аль-Аш‘ари. Ибн Хафиф продолжает: «Я привязался к нему из-за его прекрасных качеств и соревновался за его близость из-за его редких достоинств. Я оставался с ним некоторое время, каждый день получая от него новые знания и отражая сомнения му’тазилитов.
Несмотря на его высокое положение и великий статус, я увидел, что он зарабатывает на жизнь собственными руками — торговлей травами, довольствуясь малым, избегая сомнительного и оберегая себя от излишеств. Он предпочитал скромность и чистоту».
Чудеса (караматы) Ибн Хафифа
1. Спор с брахманом о посте: Как передает ат-Тадж ас-Субки в «Табакат»: «Однажды он дискутировал с брахманом (индуистским священником), который сказал: — Если твоя религия истинна, давай не будем есть 40 дней! Ибн Хафиф согласился. Брахман не выдержал и прервал пост, а шейх завершил испытание — бодрый и радостный».
2. Испытание под водой «Другой брахман предложил ему: — Давай останемся под водой, пока не умрем! Брахман погиб раньше срока, а шейх выдержал испытание и вышел невредимым, без следов удушья» (ат-Тадж ас-Субки).
Его труды. Ас-Субки сказал: «Он написал столько книг, сколько не писал никто, и прожил так долго, что его польза распространилась повсеместно».
Среди его произведений:
Его кончина. Ас-Сафади в «аль-Вафи», Аз-Захаби в «Сияр а‘лям ан-нубаля» и автор «Кашф аз-зунун» указывают, что он умер в 371 году хиджры.
Аз-Захаби уточняет: «Говорят, он прожил 140 лет, но точнее — 95 лет. Он покинул этот мир в ночь на 3-е Рамадана 371 г.х. Люди столпились у его носилок — это было удивительное зрелище. Над ним совершили джаназа-намаз около 100 раз».
Источник: alhakk.ru
